la_natalia: (Default)

1

В Италии – маленькие, кривые и пупырчатые огурцы. Двух одинаковых не найдёшь, как ни старайся. Хочется купить несколько центнеров и контрабандой вывезти в Германию. Потому что от местных красавцев – длинных, ровных и скучных – наворачиваются слёзы на глаза. Перед тем как засунуть этих зелёных друзей в салат, я всегда снимаю с них толстую кожуру, и они, голенькие, стыдливо прячутся среди салатных листьев, помидорных долек и обломков феты. В такой компании, под оливковым маслом и бальзамико, отсутствие вкуса хотя бы не так заметно.

В Италии же всё как-то неожиданно аппетитно: апельсины размером с голову маленького бегемотика; пицца, под толстым-толстым слоем сыра которой иногда трудно отыскать начинку; морепродукты, которых на одной пицце больше, чем в супермаркете возле моего дома; тающее во рту тирамису; совершенно неожиданно сочетающиеся между собой равиоли, орехи и груши под пармезаном. И даже стандартный бутерброд из фокаччи, моцареллы и помидоров за пластиковым столом одного из парков Милана хорош, как Брэд Питт среди бутербродов. И как итальянкам удаётся не превращаться в слоников - не понимаю.

Заразительные итальянские интонации пугают и восхищают одновременно. Молоденькая сотрудница кафе на вокзале в Турине готовит клиентам капучино (с потрясающей пенкой!), вытирает столики и сортирует бутылочки с соком, выразительно жестикулируя и пританцовывая. «Ты как женский вариант Джексона», – хихикает её коллега, хотя сама не менее подвижна и говорит с теми эмоциональными нотками, над которым так любят подшучивать иностранцы. Неудивительно, что английский язык у итальянцев не в почёте. Наверное, под сухое «What would you like to drink?» сложно со звоном швырять тарелки в раковину и размахивать кокетливым хвостиком.

Турин – город студентов. Милан – город бизнесменов. Если в первом устраивают open-air вечеринки прямо на берегу реки По возле эклектичной конструкции из пластиковых бутылок, то во втором по улицам гуляют мужчины в пиджачках и женщины в строгих платьях, выбирая ресторанчик поприличнее для ланча, а после большой тарелки спагетти покупают рожок мороженого и с наслаждением поедают его в компании коллег. Вообще, мороженое в Италии – это культ. На сто метров в центре города – несколько желатерий. И возле каждой – очередь. «С фисташками или банановое?» Глаза разбегаются. Ой, я, кажется, опять о еде.

Чтобы забраться на крышу торгового центра – в прошлом завода Fiat – пришлось тайком пробираться через выход для сотрудников и подниматься по укрытой от посторонних взглядов лестнице. Лифты в этот день по закону мирового свинства работать не хотели. Стеклянная дверь вывела к бывшей испытательной трассе итальянских автомобилей. Однако пока мы наслаждались видами города на фоне Альп, дверку эту кто-то прикрыл, и спускаться пришлось ещё более потайными способами.

Правила здесь нарушают многие. «Где купить билет на трамвай? А зачем? Здесь же не проверяют!» – говорит улыбающийся молодой парень, передвигающийся по городу исключительно зайцем. С общественным транспортом всё не так гладко как в Германии. Остановки не желают сообщать, когда приедет следующий автобус и приедет ли он вообще (в полночь хотелось бы это знать!), а приложение для смартфона, разработанное итальянскими программистами, категорически отказывается просчитывать нужный вам маршрут, предлагая свой вариант – и неважно, что вам с ним не по пути. Личный транспорт тоже по-итальянски оригинален: свои автомобили туринцы паркуют прямо на разделительной полосе посредине дороги. Как по направлению движения, так и против него, и лишь единицы включают аварийный сигнал. Но за кривые огурцы я готова им это простить.

Итальянским стендам с расписанием транспорта вообще не всегда стоит доверять. На одном из вокзалов Лигурийского побережья наш поезд уехал прямо из-под носа. «Вы говорите по-английски?» – обратились мы к коренастому сотруднику железной дороги. «Нет!» – гордо ответил он. Дальнейший диалог состоялся лишь благодаря умению объяснять на пальцах и знанию испанского. «Иногда поезд прибывает на первую платформу, иногда на вторую! Мало ли что указано в расписании?! Надо слушать синьору в громкоговорителе!» – заявил итальянец и удалился с высоко поднятой головой. В доносящемся из динамиков «тарам-парам-парам-тарам» всё же удалось выцепить название нужного города и слово «дуо». Слава Мадонне, на этом вокзале было всего 4 перрона. О том, что идёт у итальянцев после пяти, я имею очень слабое представление.

Алассио – маленький приятный городок на морском побережье – порадовал солнечной погодой, кристально чистой водой и практически пустынными пляжами. Улочки утопают в цветах: ромашках, розах и больших красных маках – последние в Италии повсюду! В ресторанчиках у моря приятными голосами поют красивые женщины, а благообразные бабушки греются за столиками с не менее благообразными дедушками. Прохожие в это время года говорят здесь на итальянском, французском, немножко на немецком, и совсем никто – на русском. В отличии от многих других курортов здесь нет бритоголовых мужчин с золотыми крестами на больших телах и их спутниц на шпильках. И почему-то это очень радует…

2МногоФото )
la_natalia: (Default)
Слова "Аэропорт" и "Старбакс" неразрывно связаны в моей голове с бесплатным интернетом. Однако если в этом ассоциативном ряду появляется слово "Дюссельдорф", то выработанная многочасовым ожиданием самолётов логика катится ко всем чертям. В Германии процветает капитализм: за 4 евро wi-fi будет вашим на целых полчаса. О свободной бескорыстной любви онлайн здесь не слышали. На лице лысоватого дядечки возле меня читается недоумение. Он отхлёбывает кофе и, безрезультатно тыкая иконки в настройках сети, пытается заглушить горькое разочарование клубничным чизкейком.

Присутствие костюма на теле дядечки и кейса на полу рядом с ним предполагают наличие нескольких тяжеловесных кредитных карт в его наверняка кожаном портмоне. А где кредитки – там в наше время и любовь, в том числе и электронная. Моя студенческая сущность в бледно-розовых кроссовках и со старым, оставленным в наследство Наташей рюкзаком дарить Водафону остатки евро не желает и поэтому коротает время до вылета в вечерний Турин-Милан (а точнее куда-то между), набивая эти строки. Если в Италии ситуация с аэропортовой сетью более оптимистичная, то они перекочуют из ворда в блог и станут предвестниками описания коротких и, надеюсь, солнечных каникул.

(Вспомнилось, как два года назад сидела 8 часов в старом терминале Шереметьево. Рейс неожиданно задержали. Напитками и едой обеспечили, к счастью. Постепенно молодёжь собралась в туалете. Только там были розетки для ноутбуков, и можно было устроить видеосеанс связи с родными и друзьями, сидя прямо на полу).

Теоретическая часть магистерской почти дописана, вопросы практической – готовы к отправке, редакционная работа сдана, книги в библиотеку возвращены почти в полном объёме, Надеж вооружена инструкциями на неделю, итальянский выучен в форме "спагетти и уна пицца, прего". Так что можно идти на посадку, и… "take me high, my airplane"!

П.С. Надеж, если будешь это читать, спасибо большое за книгу La Delicatesse. Я взяла её с собой и уже дошла до 41-ой страницы. Очень интересно! Чмок!
la_natalia: (Default)
Jo

Это Жозефин, маленькое чудо немецко-французского производства. Одногруппники наперебой берут её на руки и упорно разговаривают с ней на своих родных языках. Если так будет продолжаться дальше – к году Жозефин станет полиглотом. За мной в детстве очередь из иностранцев почему-то не стояла, поэтому языковые навыки приходится нарабатывать на старости лет. И когда университет предлагает бесплатные курсы, моя любопытствующая натура тут же на них записывается. Пошла на «Французский для продвинутых», нескромно решив, что достаточно продвинута, чтобы заниматься с мэтрами. Оказалось, группа из двенадцати человек имеет достаточно слабое представление о французской грамматике и лексике. И всё трёхчасовое занятие сводилось к повторению полутора фраз а-ля «Я бы хотела купить белую рубашку».

Преподавательница – эксцентричная француженка средних лет – нечаянно стукнулась головой об оконную раму, закрывая окно. И когда сочувствующие студенты ей принесли пакетик со льдом, положила его на макушку, обернула голову цветастым шарфом через подбородок и радостно заявила: «Я пасхальное яйцо!» и «Лёд на голове – это модно!» Часть занятия она посвятила рассказам о собственной жизни. Почему-то на немецком языке. Нового о французском я, к сожалению, не услышала. Зато узнала, что мадам изучала русский и всегда отрезает этикетки с одежды, купленной во Франции, потому что тамошние размеры одежды не соответствуют немецким,  и ей не хотелось бы, чтобы в Германии её считали толстушкой. А «опечатки» на доске она объясняла тем, что правая рука иногда пишет сама, не советуясь с хозяйкой. Ну что ж… Сразу после занятия отправилась на поиски компьютера, чтобы отписаться от курса. Придётся просить Надеж объяснить мне сюбжонктив и кондисьональ. Или искать француза, который возьмёт меня на руки. У Жозефин вон неплохо получается.

Кстати, в Бонн наконец пришла весна (хотя по плану пора бы уже и лето). Моё отношение к этому городу напрямую зависит от погоды в нём. Хмуро-серое небо и затянувшийся дождик с самого раннего утра делают меня членом оппозиционной Бонну партии. Но как только появляется солнце, одуванчики на газоне, чирикающие птички и сумасшедшие велосипедисты – я внезапно готова отдать бывшей столице душу, руку, сердце и прочие части тела. Идёшь ранним утром вдоль Рейна, жмуришься от солнышка, в одной руке – стаканчик кофе, в другой – рука подружки-иорданки… И всё бы ничего, но идём мы не гулять, а в библиотеку. Потому что магистерская. Уже к обеду в библиотеке бывает сложно найти свободное место – кругом студенты с книгами, тетрадями и ноутбуками. Кто-то строчит сообщения в фейсбуке, кто-то – погружён в чтение толстых справочников. Говорят, что во время сессии здесь сидят даже на полу или приходят занимать стулья в 8 утра. Спросила друга из России, сколько раз за свою университетскую жизнь он был в библиотеке. Он сказал: «Три. Два из них – за справкой, что ничего не должен». И вот сегодня, несмотря на солнце и птичек, в моих планах было пойти присоединиться к студентам со справочниками, но неожиданно случился первомай – фигвам называется. Все приличные учреждения закрыты. Буду мучать Надеж кондисьоналями.
la_natalia: (n)
DSCN0336

Амстердам – это не вычурный Париж, не строгий Кёльн и не романтичная Верона. Амстердам – он вечной молодой (и вот хотелось бы добавить, что вечно пьяный, но не буду) и свободолюбивый. Стремление к свободе здесь выражается не только в сексуальной вседозволенности, продаже грибочков и травки и любви к настенной живописи. К независимости тянутся даже коты и птицы. Если заглядывать в окошки ресторанчиков и кафе, то обязательно увидишь пушистых друзей с задумчивыми мордочками, сидящих прямо на столе, среди бокалов и тарелок. А пернатые товарищи свободно гуляют по городу, заглядывая в двери сексшопов.

Обычно туристы в Амстердаме смотрят прямо перед собой широко открытыми глазами: изучают соблазнительных красавиц в районе красных фонарей, витрины с сырами, тюльпанами или магазинчики с современным искусством. Иногда взгляд опускается вниз: на каналы, лодочки и плавучие дома, в которых по вечерам горит свет и мерцают телевизоры. В то время как стоит немного поднять глаза к небу: крышами, а точнее фронтонами, домов – такими разными – можно любоваться без остановки. Когда-то величина налогов здесь зависела от ширины фасада, и сегодня узенькие здания разных цветов, стоящие вплотную друг к другу, сливаются в одно импрессионистское полотно. Некоторые домики покосились, и, кажется, что только тесное соседство спасает их обрушения.

Проголодавшись и продрогнув на улочках с каналами – мартоапрель в этом году выдался прохладный – можно свернуть в один из ресторанчиков, щедро рассыпанных вокруг: тайский том ям, китайский дим сум, итальянский кальцоне, американский стейк, традиционные местные блинчики или аппетитный пирог из шпината в студенческой кафешке, дорогу в которую покажут только местные жители. А можно найти палатку и перекусить булочкой с селёдкой, луком и солёным огурчиком, креветками во фритюре или вкуснейшей картошкой фри, не имеющей ничего общего с тёзкой из МакДональдса.

На субботних рынках – прилавки с рыбой, крабами и совершенно незнакомыми морскими гадами, разноцветье тюльпанов, ароматы вафель и горы шоколада эротичных форм. Продавцы предлагают продегустировать различные сорта сыра – Рокфор, друг Чипа и Дэйла бы обзавидовался – «Вам помягче или попикантнее? Два года выдержки подойдёт?» - спрашивают они, и тебе остаётся хлопать глазами: «Мне вот тот, красненький, пожалуйста!». «О! Вы из Бонна? Бывшая столица Германии, знаю-знаю, - доброжелательно замечает усатый сыродел и добавляет. – А сейчас же снова Мюнхен?». Кусочек сыра застревает от неожиданности в горле.

Рядом с Амстердамом – полчаса на поезде, 5 евро на билет в одну сторону – есть море. Северное. Холодное. Но очень уютное. Над головой кружат чайки и скрипуче-возмущённо требуют свою долю от бутерброда, который ты только что купил на берегу. Не такие смелые, как голуби на площади Дам, они боятся приблизиться и на лету ловят кусочки хлеба. На песчаном пляже – залежи ракушек, которые можно собрать в пакетик, чтобы соорудить дома симпатичную рамочку с фотографией любимого человека. А потом отогреваться от пронзительного морского ветра чашечкой кофе в одном из кафе и смотреть сквозь стёкла на волны цвета неба и небо цвета волн.

Между Амстердамом и морем – городок Харлем, давший своё имя Манхэттенскому району со спорной славой. Здесь тише, чем в столице королевства. Можно долго бродить по улочкам, изучать магазинчики и улыбаться прохожим, подойти к мельнице, полежать на траве в парке и заглянуть в музей голландской живописи. А можно взять велосипед и почувствовать себя настоящим нидерландцем – в самом Амстердаме жизнью лучше не рисковать. Местные велосипедисты - народ непредсказуемый.

DSCN0297фото чудесного города и окрестностей )
la_natalia: (n)
7 вечера. Бонн. К остановке подъезжает автобус. Забит под завязку – как в Ульяновске в час пик. Нахожу относительно свободное местечко, цепляюсь за поручень – каблуки насилуют пятки, сумка перекашивает позвоночник. Ещё бы: в ней кроссовки, нетбук, книжка про Шерлока Холмса и ворох косметических принадлежностей, купленных утром. Вокруг – в основном люди в костюмчиках и с портфельчиками. Судя по всему, разных национальностей. Неудивительно. Возле моей остановки – офис ООН, DHL, и ещё несколько международных компаний.

Рядом сидит парень. Предположительно, из Индии. Слушает музыку со смартфона. Уступать место девушкам – если только они не беременные, или им не за 60 – мужчины разучились много лет назад. Но я не гордая – постою. Да и ехать минут 10. С другой стороны от него, у окошка, стоит паренёк в кепочке «Найки». Внезапно делает знак руками: сними, мол, наушники, поговорить хочу. Сидящий послушно снимает.

- (на немецком) Ты из Индии?
- (на немецком) Да.
- (на немецком) А как ты думаешь, откуда я?
- (на английском) Извини, я не говорю по-немецки.
- (на немецком) Ох, тьфу ж ты. Как же там на английском-то… (медленно, видимо, вспоминая школьный учебник) You don't speak German?
- (на английском) Совсем немного.
- (на немецком) Я из Сирии. Курд.

Разговор продолжается на смеси ломаного немецкого (сириец-курд в кепочке «Найки», по его словам, три месяца в Германии и языком владеет на базовом уровне) и рваного английского. Индиец здесь уже 2 года, но немецкий выучить пока не удосужился. Рядом стоящие и сидящие прислушиваются к диалогу.

- (на немецком) Что изучаешь?
- (на английском) Нейро… ну… мозг.
- ?
- (на английском) Как же по-немецки «мозг»?

Индийский собеседник поднимает глаза на меня. Я перевожу. Сириец-курд качает головой: «Мы ещё не изучали такое слово». И продолжает: «Мне очень приятно…» Судя по взгляду индийца, понять эту тарабарщину он не в состоянии. Внезапно сирийца озаряет: «Погоди, ты же, наверное, поймёшь на курдском!» И произносит некую фразу, медленно и чётко выговаривая слова. Индиец радостно кивает и повторяет ту же фразу, но уже на своём языке (предполагаю, что хинди). Звучит действительно похоже. Ура. Коммуникация состоялась. Моя помощь больше не нужна. «Bonn Hauptbahnhof. Bonn Central station», - эротичным голосом говорит механическая женщина-билингва, чтобы понятно было всем пассажирам. Автобус останавливается.

- (на немецком) Был рад с тобой познакомиться! Переведи ему, пожалуйста.
- (на английском) Я тоже.
- (на немецком) Ах да, как же я мог забыть эту фразу: Nice to meet you!

Машу обоим руками и выхожу. Вывода у истории нет. Или несколько. От «надо учить иностранные языки» до «мир, дружба, жвачка». Думайте сами.
la_natalia: (n)
Планируешь неделю заранее: библиотека, французский, испанский, тренажёрный зал, а потом приходит она – температура 38 с хвостиком – и все планы летят пушистому коту под хвост. Когда кашель перемежается с вдохновенным чиханием, а бумажные платочки раскиданы по всем комнатам – на всякий случай, то на интеллектуальную деятельность не хватает сил моральных, а на спорт – сил физических. Раз уж написание дипломной откладывается на три «больных» дня, напишу хотя бы сюда (Апчхи!)

Один из самых счастливых дней моей жизни случился в сентябре 2008 года. Тогда мы с К. и М. попали в Сан-Франциско, и я своими глазами увидела прекрасный красный мост, обрамлённый голубой водой и не менее голубым небом. Я сидела на брёвнышке и плакала от счастья – осуществилась мечта детства. С тех пор Сан-Франциско прочно занимает первое место в моём личном хит-параде любимых городов. Второе место однажды чуть было не занял Рим. Но…

В помпезную столицу Италии мы приехали в прошлом году отпраздновать мой день рождения: одногруппница из Бразилии, одногруппник из Индии, знакомый из России и я (почти все страны BRIC в сборе). Первые 2 дня прогулок по Риму пищали от восторга: «Ах! Колизей! Ах! Развалины! Ах! Пицца!» А потом случилось маленькое происшествие, которое подпортило впечатление от в принципе чудесного города и доказало, какие мы наивные дурачки.

То, что сумки в туристических районах надо держать крепче, а с незнакомцами подозрительного вида лучше в разговор не вступать – всем известно. Но когда к нам подъехал солидный мужчина в солидном костюме на солидном чёрном автомобиле и спросил, где находится центральный вокзал, мы (дада, наивные дурачки) потеряли бдительность. Мужчина говорил на беглом французском, и индийский друг Шри, который учился во Франции, почувствовал в нём родственную душу. Автомобиль припарковался. Шри подбежал. За ним подошли мы. И тут начались странности.

Мужчина вдруг расхотел говорить по-французски, зато защебетал на смеси итальянского, английского и даже русского. Закидал нас мегабайтами информации о своей работе в Версаче, выставках в Москве и французском посольстве, в которое он сейчас направляется. Хотя 2 минуты назад ехал на вокзал. Наше внимание начало рассеиваться. Продолжая трындеть без пауз, лже-дизайнер вдруг протянул нам красный пакет, в котором, по его словам, находились какие-то ну очень чудесные платья из последней коллекции Версаче. Переварить эту новость мы не успели, сразу заглянуть в пакет не догадались – так и стояли, как кролики перед удавом, с раскрытыми ртами.

Вдруг этот солидный мужчина говорит нам, бедным студентам: «А дайте-ка мне мелочи на парковку!» Наши дальнейшие действия объяснить я не могу. Либо мы совсем ку-ку, либо… «на этом моя мысль останавливается (с)». Бразильянка Карен достала кошелёк. Я достала кошелёк. Шри и Слава кошельки не достали, но доброжелательно за нами наблюдали. Карен протянула французско-итальянскому негодяю пару монет. «Нет-нет, мало!» - воскликнул он. Карен достала купюру в 20 евро. «Вот! То, что надо!» - обрадовался он и ловко выхватил деньги из её рук. А потом неожиданно выцепил мой кошелёк. «Не-не, верни!» - внезапно проснулась я. Удивительно, но кошелёк мужичок мне отдал, хотя мог бы и увезти вместе со всем содержимым, включая разрешение на проживание в Германии и банковские карты.

«Чао!» - улыбнулся нам водитель, помахал ручкой, завёл мотор и уехал в неизвестном направлении. Туда, где дизайнерские вещи раздают случайным прохожим, а наивные студентки спонсируют мужчин на блестящих автомобилях. Сначала мы с непониманием смотрели друг на друга. Потом смеялись до слёз. Потом открыли пакет и нашли в нём страшную куртку огромного размера из кожзаменителя. Я проверила кошелёк и обнаружила пропажу одной купюры. Как он умудрился вытащить её и почему не достал все – осталось загадкой. Потом мы опять смеялись, но уже чуть более печально. А затем пошли тихонечко к Колизею и вручили пакетик с курткой одному из попрошаек, которые жалостливо клянчат монетки у туристов.

Интернет утверждает, что подобный обман в Риме происходит регулярно. Интересно, где они столько дурных курток берут? И неужели спектакль на нескольких языках стоит этих 20, 30, 40 евро? Во всяком случае, впредь, я надеюсь, мы будем умнее. Но от вечного города Рима неприятный осадок всё же остался, и второе место в списке моих любимых городов он, несмотря на отличные шансы, так и не занял. (Апчхи!)
la_natalia: (n)
DSCN0177

Каждый раз, когда я оказываюсь в аэропорту Вены, мои внутренние навигационные системы дружно выходят из строя. Стрелочка «Вниз» на указателях здесь почему-то означает «Вперёд». Когда бежишь сломя голову, на переваривание подобных тонкостей банально не хватает времени. Так, однажды я очутилась в служебном коридоре с закрытыми дверями. Единственный эскалатор, по которому, я туда попала, не хотел разворачиваться, а бежать по нему в обратную сторону не получалось. Я честно попробовала. Время тикало, выхода не было, стеклянные двери не желали открываться. Спасение пришло в виде добродушного мужчины в форме, который по счастливой случайности оказался рядом.

В прошлые выходные я опять навестила лабиринты Венского аэропорта. После тщательного досмотра (рамка противно пропищала, и черноволосая австрийка пять минут щупала меня всеми возможными способами), мы с Катей устремились к выходу на рейс. Бежали-бежали, следуя двуличным указателям, и неожиданно увидели тот же самый пункт досмотра и ту же черноволосую австрийку. «Что же, придётся терпеть общупывания ещё раз, - сказал нам улыбающийся служащий. – У нас такое периодически случается…» Теоретически, пройдя по одному из коридоров в обратном направлении, можно добраться до самолёта, минуя проверку, подумали мы. Но посадку уже объявили, и проверять гипотезу, делая ещё один круг на каблуках, не было никакого желания.

Не считая пересадок в аэропорту, в столице Австрии я была однажды – три года назад, перед Новым годом. Всего на день мы приехали сюда с подружкой-венгеркой из Будапешта. Я во что бы то ни стало хотела попробовать знаменитый торт Захер и с упорством искала его в центре города. Анита же, оказавшаяся не столь морозоустойчивой, мечтала о тёплом помещении: неважно, Макдональдс это или императорская резиденция. Отогревали её во дворце Шёнбрунн.

Весенняя Вена оказалась более гостеприимной. Солнышко (пусть и через день), редкие снежные островки и музыканты, играющие на скрипках, арфах и гитарах. Вена в старом городе – это немножечко Рим. Вена в центральной части – это иногда Москва, а иногда Санкт-Петербург. Вена возле Колеса обозрения даже напомнила мне Чебоксары с его Лакреевским лесом. Возле огромной ратуши – приличного размера каток. Детишки наворачивают круги под американские хиты вокруг пластикового медведя с Кока-колой. Недалеко от Собора святого Стефана (или Степана, как утверждало одно украинское объявление) лошадки тянут кареты с туристами. Туристы-пешеходы морщат носы: запах стоит весьма специфический.

На улицах – обилие женщин в шубках и широкополых шляпках. Они бегут по городу на каблуках, в коротких платьях, удивляя немецких туристок. В витринах – шоколад, обёрнутый портретом Моцарта. За стёклами картинных галерей – интерпретации Климта. За окнами кафе – уютные интерьеры. На чашечку кофе с пирожным – здесь доступные цены (Париж, завидуй!). В ресторанах и барах ещё не ввели запрет на курение. Поэтому венским чесночным супом-пюре пришлось наслаждаться под аккомпанемент сигаретного дыма: мужчина неподалёку жевал шницель, читал газетку и беспрерывно курил.

От количества музеев приходится поломать голову: хочется во все. Мы выбрали Музей Леопольда. Эксцентричный Климт соседствует здесь с депрессивным Шиле, а на минуспервом этаже гостит провокативная выставка «Голые мужчины». Начинается она римскими статуями, а заканчивается откровенными фотографиями дня сегодняшнего. Говорят, выставка вызвала горячие дебаты. Тем не менее, афиши с тремя обнажёнными футболистами можно увидеть даже в отдалённых частях города, а рядом с музеем вольготно лежит деревянный Mr. Big – скульптура с фотографией молодого мужчины, без стеснения демонстрирующего свои прелести.

Немецкий язык в Австрии – это не тот немецкий, к которому я привыкла в своём маленьком Бонне. И дело здесь не только в акценте – некоторые словосочетания жители Германии совершенно не понимают. Как в Баварии, здесь встречают «Грюссгот»-ом, а прощаются официальным «Видерзейен». На «Чууууус», который непроизвольно вылетал у меня, смотрели снисходительно. Над разницей в языках подшучивают многочисленные открытки. Одну из них я отправила знакомому немцу. Когда дойдёт – посмотрим, насколько хорошо он знает австрийцев…

Самолёт отделился от земли и набрал высоту. Когда он наклонился в одну сторону, в иллюминатор я увидела звёздное небо. Близко-близко. Звёзды, такие чёткие-чёткие, висели прямо перед глазами. Необыкновенно красиво.

P1230793
ФотоВена )
la_natalia: (Default)
Моя новая соседка по квартире – француженка Надеж – моет посуду, напевая: «Хочешь сладких апельсинов? Хочешь вслух рассказов длинных?» В строчке «Хочешь, я взорву все звёзды» немного тянет букву «у», чтобы не запнуться – обилие согласных мешает. Так мы с ней изучаем русский язык – по песням Земфиры. Авторская методика во всей красе. Метафоричность стихов российской певицы очень даже неплохо ложится на чуткую французскую душу, а петь эта французская душа ещё как любит!

Новому альбому мадемуазель Рамазановой она радовалась чуть ли не больше, чем я. Одноимённая «Жить в твоей голове» заслушена до дыр. Наденька качает головой под музыку, делает круглые глаза, услышав «Убить тебя неосознанно», и печальным голосом говорит: «С'est triste…» Из песни в песню переходят корабли, звонки по ночам, обрушившееся небо и какая-то совсем не французская, но очень чувственная любовь.

На перевод лирики Земфиры, честно говоря, моих лингвистических способностей иногда не хватает. Особенно сейчас, когда по техническим причинам из дома пропал интернет, а бумажного словаря под рукой нет. Объясняя, что такое «перестрелка», «загоняться» и почему певица бежит «по своим», разбив турникет, приходится включать фантазию и пользоваться тем, что лингвистически подкованная Надеж умеет понимать самую странную игру слов.

Она с восторгом изучает фразеологизмы и поговорки. Выходя на улицу, недовольно говорит: «Собачий холод!», по пути в бассейн: «В здоровом теле – здоровый дух!», увидев меня: «Ты сегодня как огурчик!», а попав в новое место: «Да, мужчины здесь не ахти… и не фонтан!». Правда, иногда случаются проколы. Вместо привычного «Merde» недавно услышала от неё возмущённое «Точки-почки!» Оказалось, что это «Ёлки-палки» в вольной интерпретации. Мне кажется, новый вариант имеет полное право на существование. :)

Недавно рассказывала ей что-то про Гоголя, «Мёртвые души» и Плюшкина в частности. Надеж посмотрела на меня укоризненно: «Что же у вас все фамилии-то какие одинаковые: Плюшкин, Пушкин, Путин…» И действительно – без ста граммов не разобраться, кто есть кто. Кстати, водкой я её ещё не угощала, а вот вишнёвый кисель сегодня сварила. На десерт - после гречки с опятами. Прививаю русскую культуру всеми доступными способами. Даже берёзовый сок из русского магазина недавно принесла. На очереди – совместное лузганье семечек под «Машину времени», например. Их мы тоже уже как-то раз переводили. Но Земфира всё же идёт лучше.

«Надеж, какая у тебя любимая песня?» - кричу ей сейчас в соседнюю комнату. И она начинает с минимальным акцентом, слегка не попадая в ноты: «Терзает ночь мои опухшие веки, я ничего-ничего об этом не помню, моя любовь осталась в двадцатом веке…». Без комментариев. :)

п.с. Наденька прочитала всё это и сказала: "Ты забыла мою любимую фразу "Деловая колбаса"!". Исправляюсь.
la_natalia: (n)
IMG_20130120_145612

С завтрашнего дня на вопрос «Сколько тебе лет?» (здесь мне его задают достаточно часто) я начну отвечать «26». Когда-то это число казалось недостижимым. В детском саду была уверена, столько не живут. А в начальных классах школы предполагала, что в этом возрасте наверняка буду вязать носочки внукам. Реальность разбила детские представления вдребезги. Сегодня у меня нет ни одного внука, ни одного мотка пряжи и даже ни одного захудалого мужа. Оно, наверное, и к лучшему. Вязать я всё равно не умею и, честно говоря, вряд ли когда-нибудь научусь. Зато у меня есть много-много воспоминаний, а главное – есть люди, которым можно позвонить прямо сейчас, чтобы этими воспоминаниями поделиться, которых всегда можно обнять и с которыми можно неожиданно уехать в другую страну и даже на край света, если бензина в баке хватит. Спасибо вам.

Как-то раз, в прошлую пятницу, за бокалом вина захотели мы с Наташей (я уже писала, что женщины с этим именем делают меня счастливее – тенденция подтверждается) убежать из Бонна на выходные. Бежать решили к ближайшему морю. Гугл любезно послал нас в Бельгию, и Наташа, согласившись с ним, предложила взять напрокат машину. Ну и что, что опыта самостоятельного вождения в Европе у неё ещё не было, а мои полторы попытки посидеть за рулём в России закончились небольшой аварией. Составлять точный маршрут на хмельную голову стало лень. Решили, разберёмся на месте.

Поздним субботним утром получили у улыбчивой блондинки ключи от фольксвагена гольф, помахали ручкой и пошли на парковку искать средство передвижения. «Ты не боишься со мной ехать?» спросила Наташа и начала заводить машину. Автомобиль крякнул и написал «Bitte, Kupplung betätigen». Кто такой Купплунг и зачем его надо бетэтиген, мы не знали. Девочки же. Решили спросить у дяденьки-рабочего, который копался в машинах неподалёку. Дяденька ответил: «Ну… педаль такая…» и посмотрел на нас испуганно. Ведь в дословном переводе наш вопрос звучал так: «Мы тут взяли в аренду машину. Что такое «Нажать на сцепление», не подскажете?». Хорошо хоть ключи не отобрал. Зато мы выучили новое немецкое слово и, обогащённые знаниями, отправились в дорогу. Первым пунктом был выбран Антверпен. Потому что… а просто так!

Несмотря на лингвистически-корявый старт, ехали мы без происшествий и почти без неожиданностей. Не считая того, что навигатор вежливо сказал «Ауф видерзейен» на границе, и пришлось поплутать под Ахеном (ну да, сами виноваты – маршрут расчерчивать надо было заранее), а на протяжении всего автобана не было ни одной забегаловки, где можно выпить кофе и припудрить носик. Обозначенные специальными знаками «места для отдыха» пугали звенящей тишиной и запертыми дверями. Другая неожиданность – названия городов на указателях. За непонятным Luik-ом, как оказалось, прячется вполне понятный Liege, который через сто метров опять становится Luik-ом, а на территории Германии вообще зовётся Lüttich-ом. О таких именных несостыковках я знала (тот же немецкий Aachen по-французски - Aix-la-Chapelle), но наивно предполагала, что знаки сообщают все возможные варианты. Как бы не так.

Антверпен запомнился как маленький, чудесный и морозный. Наташа уверенно и ловко лавировала в узких улочках, забираясь поглубже во дворы, чтобы можно было оставить машину на пару часов прогулки и не платить за парковку. Доброжелательные бельгийцы подробно рассказывали нам, где найти кафе с вай-фаем и жаловались на необычайный холод. По рельсам здесь бегут симпатичные трамвайчики, а центр заполнен милыми магазинчиками и ресторанчиками. Жуткая история об отрезании рук, которая дала название городу, запечатлена в скульптуре на главной площади. А в одном из главных соборов играла достаточно современная музыка.

Неосвещённый вечерний автобан привёл в приморский Остенде. Даже ночью в январе здесь бродят подвыпившие весёлые туристы солидного возраста, а по берегу, несмотря на ветер, прогуливаются дамы с собачками. Северное море зимой – это фантастический пейзаж в тонах сепии: коричневый песок, белый снег, серое небо и бежевые волны. Пронизывающий ветер и скрипучие чайки. Кутаясь в плед, взятый из номера отеля, мы выпили вино за нас и за море. И утром в воскресенье поехали в Брюгге - городок, в который я мечтала попасть уже года четыре.

В Брюгге есть всё, чему полагается быть в детских сказках: белые лебеди, крошечные мостики, магазинчики с шоколадом, пирожными и кружевами, живописные дворики, словно пряничные домики и настоящая колокольня, с которой открывается приятный вид на этот волшебный городок. Зимой он спит под снегом. Хотя летом, мне кажется, несмотря на толпы туристов, он продолжает дремать.

В Льеж заехали поужинать. Он встретил массивными серыми зданиями и группами афро-бельгийцев, которые, видимо, вышли на ночную прогулку. После белого воздушного Брюгге здесь было темно и сыро. Так что рассказывать об этом городе со множеством имён мне, собственно говоря, нечего. Да, ужин был вкусный. Бельгия упорно не хотела нас отпускать, и вместо того, чтобы показать выезд на злополучный Ахен, хитрые указатели отправляли нас в какой-то подозрительный «Huy». И правильно – зачем Вам в Германию, оставайтесь у нас! Оставаться не будем – но ещё раз заедем обязательно. Внукам же надо что-то рассказывать, когда стукнет лет 60. Или столько не живут? :)

IMG_20130120_104015

фото instagram-style )
la_natalia: (n)
Винегрет доходит до кондиции в холодильнике, праздничное платье уже выбрано, а за окном начали взрывать петарды. Правда как-то скромно начали: один-два грустных «бабаха» каждые двадцать минут. Утром искала варёную свёклу для винегрета. Один магазин предлагал маринованные свекольные «шайбочки», другой – сырой вариант. Шайбочки – таблица Менделеева на вкус, да и в салате смотрелись бы неэстетично. А сырой вариант не поместился бы в мою единственную кастрюльку, в которой уже предполагалось варить картошку с моркошкой.

Нужные мне упаковки нашла в третьем магазине, правда, под знаком «био». То есть не просто свёкла, а чудо-свёкла. В компании с био-морковкой (нормальной в магазине тоже не осталось) должны были сложиться в чудо-винегрет. Настрогала корнишончики, порезала картошечку, засыпала горошка зелёного, экспериментально добавила фасоли, сдобрила солью и травкой, залила оливковым маслом и….. взгляд радует, а на вкус – так себе. «Русского духа» нет. Ну или я поварёшка посредственная. Не спасли био-овощи.

Показывала недавно знакомому немцу фотографии из России. Дошла до любимого Помряськино – деревенька такая, под Ульяновском. Там у родителей  моей драгоценной Катерины – домик, банька и несколько соток всякой радости в виде огурцов, петрушки и комаров. Райское место! На одной из фотографий – живописная грядка с помидорами. Всё честь по чести: рядочками стоят деревянные палочки, к ним привязаны зелёные стебельки, и кое-где со стебельков свисают пока ещё незрелые овощи.

Немец посмотрел и вместо того чтобы, как я, растрогаться и пустить скупую мужскую слезу, начал улыбаться. «А чой-то помидоры в России какие кривые?» Для него всё то, что не в форме идеального шара красного цвета – уже не томат. И начала я ему, горемычному, рассказывать, что помидоры, они ведь и вытянутые могут быть, и на сердечко бывают похожи, и даже на человечка. Собираешь их зелёными, раскладываешь на газетке дома, и они дозревают понемногу. А если невтерпёж ждать – хватаешь самый аппетитный, присыпаешь мякоть солью и в рот. Кайф! Посмотрел немец на меня недоверчиво и говорит: «Вот так вот просто, без ничего? Это же невкусно». Ну да, по местным био-помидорам только геометрию в школе изучать. Жевать их можно лишь в составе салата.

Надеюсь, мой био-винегрет в холодильнике «дойдёт» и через пару часов под горячительные напитки, увеселительное настроение и чудо-свечи (так тут называют Бенгальские огни – Wunderkerzen) будет съеден друзьями подчистую. С Новым годом!
la_natalia: (n)
... и тут же ушла. Снег растаял, мороз растворился, небо затянуло дождевыми тучами. Серо, хмуро, мокро...
Но я успела сделать пару фотографий улочки недалеко от дома и поулыбаться снежинкам - ненадолго почувствовала себя как дома.

beuel
beuel2
beuel3
la_natalia: (n)
«Брюссель – это тот же Киев, только в Западной Европе», - повторяет немец Кристоф. И ему, наверное, можно верить. В столице Украины он провёл 6 лет. Сегодня свободно говорит на русском и украинском, а на вечеринках включает друзьям ДДТ, Бумбокс и Наутилус. «Видишь, там на горе возвышается крест, под ним десяток солдаааат… Давайте за это выпьем!» - предлагает он и отвечать на подобное заявление на немецком языке как-то совсем нелепо.

Из окна его новой просторной квартиры виден разбитый бельгийский асфальт, разноцветные граффити и завешанные непонятным тряпьём окна соседнего дома. В приличном квартале, в 20 минутах ходьбы от самого центра города. Там, где толпы туристов фотографируются с писающим мальчиком и покупают шоколад по нешоколадным ценам. Таков Брюссель, и это замечательно: в отличие от сонного аккуратного Бонна, здесь чувствуется жизнь. Брюссельские переулки я изучала из-под купленного тут же зонта с абстрактными слонами. С солнцем везёт не всем. Со снегом тем более. Но даже в дождь перед Рождеством здесь не столь печально как в «родном» немецком городке.

Автобусы не могут разъехаться на узких улицах, и целый ряд машин терпеливо ожидает, когда они совершат необходимые манёвры, чтобы не повредить зеркала друг другу. Двери некоторых небольших магазинчиков можно открыть, только после того, как продавец нажмёт специальную кнопку внутри. Надписи предупреждают «Под охраной полиции» на случай, если вам захочется украсть пару бутылок лимонада. Некий отдел мэрии, куда приходят посетители по бумажным делам, выглядит совершенно так же, как почтамт в Ульяновске: кафельный пол, розовые стены и бабушки в очередях.

В районе за углом – около миниатюрных прудов – район чуть престижнее. Дома в стиле ар-нуво перемежаются с современной архитектурой, а витрины магазинов сменяют друг друга по схеме «мебельный салон – арт-галерея – мебельный салон – арт-галерея». Сюда можно забежать, чтобы спрятаться от дождя, сказать «бонжур» улыбающейся девушке у двери и погулять по залам среди дизайнерской мебели, кресел для собачек за 700 евро и симпатичных картин в гостиную. Гостиную, кстати, тоже «легко» приобрести: город сверкает объявлениями «a louer» (сдается) и «a vendre» (продается). Миллион с хвостиком – и Вы счастливый обладатель 200-квадратметровой квартиры.

У Брюсселя есть чувство юмора, пусть иногда и вульгарное. «We have Christmas balls!» - радостно сообщает на первый взгляд невинная вывеска магазина мужского нижнего белья. Писающий мальчик делает своё мокрое дело не только в витринах магазинов шоколада на радость туристам, но и в интерьере ресторана, спрятанного в закоулках, куда приходят поужинать местные жители. Подружка мальчика – писающая девочка, одетая в костюмчик Санты – сидит за решёткой под замком, и не каждый обратит внимание на эту странного вида и непонятного предназначения скульптуру. Для желающих превратиться ненадолго в известный символ города на некоторых улочках установили писсуары. Хотя при мне один нетерпеливый молодой человек «подмачивал» репутацию музея классического искусства. Те, кто охотно проводит свободное время с представителями своего пола, найдут ворох заведений, помеченных радужными флагами. А для тех, кто хочет полюбить кого-то прямо здесь, за углом, висят автоматы с презервативами.

На рождественских рынках не протолкнуться. Тут (как и в Германии) пьют глинтвейн и горячий шоколад, заедая (совсем не как в Германии) традиционными вафлями или улитками – эскарго «to go», а также турецкими сладостями под балканскую музыку. Город живёт интернационалом. «Держи крепче сумку», - требует Кристоф. Карманники, не дремлют. Предупреждающие знаки я видела не раз.

В Брюсселе трепетно относятся к искусству. Здесь я открыла для себя «бельгийского Модильяни» - Пермеке – и художника со странностями – Магритта. В музеях заботятся о посетителях: при входе можно прихватить переносной стульчик, аудиогид или брошюрку на одном из многочисленных языков. Потом, присев у понравившейся картины, внимательно её изучить, сверившись с толстой энциклопедией, которая лежит в каждом зале (правда лежит крепко – не дай Бог унесут). А вдохновившись арт-обходом, самому сотворить что-нибудь концептуальное – карандаши лежат тут же. Иногда современное и не всегда очевидное искусство вынесено за пределы стен музеев. На главной площади экспериментально установили нечто, названное главной ёлкой города (говорят, чтобы не обижать мусульман). Если днём эта структура из металла и белого полиэтилена внушает ужас, то ближе к вечеру становится героиней цвето-звуковой инсталляции, которой я искренне восхитилась. Музыка играет даже в метро. «Наверное, чтобы люди не нервничали, ожидая электричку», - предположил англичанин Сэм – друг Кристофа.

Для меня Брюссель завершился Анной Карениной. На английском языке с двойными субтитрами – на голландском и французском – чтобы никому не было обидно.

street

фото Брю. )
la_natalia: (n)
kirche

Наташа искала мне чемодан «на века». В её понимании он должен был быть обязательно стильным, непременно вдохновляющим и на четырёх колёсиках. Я хотела просто крепкий, просто вместительный и чтобы он одновременно помещался на полочку в самолёте. И, скорее, не красный. Этот цвет меня почему-то пугает. Но я не настаиваю. Гораздо сильнее меня пугают полки магазинов, забитые дорожными сумками. Расставленные согласно цвету и размеру, они громко кричат: «Возьми меня!», и я готова, зажмурив глаза, схватить то, что подвернётся под руку, и позорно бежать к кассе.

Наташу же чемоданами не напугать. Перелёты и переезды в обнимку с багажом в её жизни случаются едва ли не чаще, чем у премьер-министра Медведева. Поэтому она, слава чемоданным богам, тут же взяла быка за рога: начала методично доставать подходящие экземпляры с полок, отпуская короткие комментарии эксперта: «слишком дорого», «слишком скучно», «а вот это симпатично». Мне оставалось лишь «примерять» прошедшие строгий контроль чемоданчики перед зеркалом.

Где-то между пластмассовым синим и тряпичным чёрным за нашими спинами раздался голос: «Девочки, а мне поможете?» На русском. Соотечественник в вязаной шапочке (позже Наташа почему-то окрестила его Владимиром) недоверчиво смотрел на большой серый чемодан типа «ракушка» и явно не был уверен в своём выборе. Наташу уговаривать не пришлось. За 2 минуты гость из Саратова получил консультацию по высшему разряду: что в чемодане сделано удобно, что не очень, и в каких пиджаках эту «ракушку» надо катать. Лже-Владимир расчувствовался, наклонился к Наташе и доверительно спросил: «А как Вы думаете, мне подойдёт красный шарф? Он будет выгодно оттенять цвет лица?» На что тоже получил обстоятельный ответ. Хотя позже, выйдя из магазина, мы с Наташей похихикали всласть. Простите нас, владелец нового чемодана! Надеюсь, шарф Вы тоже купили!

«Обмывать» свою новенькую сумку на колёсиках я поехала в Баварию. После трёхдневной конференции, о которой надо писать отдельный пост, решила исследовать Мюнхен. Всё сложилось как нельзя лучше: билет удачно обменяла, нашла гостеприимную Наташу (женщины с этим именем определённо приносят позитив в мою жизнь!), которая выделила мне уголок в своей квартире, вкусный салат на ужин и овсяную кашу утром. Одногруппник Тильман организовал чудесную вечернюю экскурсию по центру города, завершившуюся чашечкой кофе в маленьком кафе. А испанец Давид составил компанию в обед и посадил на поезд.

В целом, Мюнхен – это тот же Бонн, но повнушительнее (надеюсь, жители обоих городов это не прочитают). Разве только вместо привычного «халло» баварцы говорят тебе «сервус», а вместо «гутен таг» - «грюсс готт». Кассирши в магазинах и сотрудники информационных «столов» вообще предпочитают не здороваться и смотрят на тебя как на надоедливого комара. Обо всех не говорю, но те, что встретились мне, вели себя достаточно недружелюбно. Может быть, потому что я рефлексивно говорила им «халло» (понаехали тут…)?

Здесь считается особым шиком ходить по городу в национальном баварском наряде с кисточкой на макушке и хранить в любимой пивнушке под замком собственную именную кружку. Пиво здесь пьют "массами" – то есть литровыми стаканами (караул!), зато в известной кофейне в центре города может запросто не оказаться пирожных (дважды караул!). Когда же я, наивная душа, сравнила костюм Октоберфеста с костюмом Кёльнского карнавала, Тильман – обладатель баварских корней, кстати – испуганно попросил говорить потише. Окружающие баварцы могут такого не простить.

В городе светило солнышко и было как-то совсем не по-ноябрьски тепло. Рождественские будочки и ёлочки только начали устанавливать, а на улицах уже – толпы жаждущих выпить кружечку глинтвейна. Не протолкнуться. В витринах дорогих магазинов, каких здесь ну очень много, - новогодние мотивы: ёлки, шарики, снежинки и зайчики. Вдоль дороги припаркованы блестящие чёрные джипы (как в Ульяновске! :) ), а русскую речь за несколько часов прогулки я слышала не менее десятка раз.

В Мюнхене – много львов, бронзовых, каменных, пластмассовых. Прохожие трут им носы – на счастье. Главный храм города – собор святой Богородицы - завешан строительными лесами. Внутри – опять толпы. Смотрят на отпечаток ступни дьявола, который, по поверью, проиграл в споре со строителем церкви, топнул ногой и улетел. Я ожидала увидеть кругленькое копытце, а обнаружила след от обычного башмака, вполне нейтрального размера. Расстроилась.

Вообще, я какой-то неправильный турист. Пива не попробовала (хотя Тильман и привёл в известный Хофбройхаус – Октобрефест в миниатюре), сосиску-колбаску не съела, кренделёк не купила. Зато посетила музей – Новую пинакотеку. Пошла прямиком в последние залы, к любимым импрессионистам и символистам. Ван Гог, Гоген, Ренуар, Дега, Писсаро, Климт – очень приятная коллекция. Воскресный билет стоит всего 1 евро. Поэтому ближе к обеду в галерее – аншлаг. Жаль, что не было времени навестить другие музеи. Но я же ещё вернусь?

Тем более «вдохновляющий» чемодан у меня теперь есть.

gorbusha

фотоМюнхен )
la_natalia: (Default)
Камерунец Жак прощается со мной исключительно по-русски: «Пока-пока».
Колумбийка Хул… назовём её Джульета вежливо говорит: «Спасибо
Немец Тильман машет рукой моей подруге в скайпе и кричит: «Меня зовут Тильман!» и упорно пытается произнести "У меня нет проблем. Я сам проблема".
Доминиканец Габриель, вспоминая о России,  радостно рычит «Ррррррюкзак!». Очень нравится ему это слово.
Иорданка выучила пока только «Да» и «Нет» и невпопад произносит их, когда слышит разговор на великом могучем.
И одна только француженка Надеж пишет мне мэйлы на почти правильном русском языке. Старательная девушка не расстаётся с учебником. Он – всегда в её ррррюкзачке (привет, Габриель!)

А иногда все эти люди начинают рассказывать истории из жизни своих стран. И тогда от интернационального информационала или информационного интернационала кружится голова.

Мексиканка О.: В Мехико-сити очень много людей и машин. В городе – постоянный смог. Дышать невозможно. Власти ввели ограничение на вождение машин с определёнными номерами по некоторым дням недели. Например, если номер твоего авто заканчивается на 8, тебе нельзя въезжать в город, допустим, в среду и пятницу. Что делают люди? Покупают вторую машину.

Индиец А.: Врачи, стоматологи, например, у нас иногда принимают прямо под открытым небом. Ну а почему бы и нет. В кварталах победнее. Денег на оборудование кабинета не хватает. Кстати, бывают случаи, когда пациенту вкалывают что-то наркотическое. Потом он просыпается без почки. А почку уже продали. Зарабатывать же как-то надо. Есть всем хочется.

Афганец Р.: Чтобы моя семья смогла приехать в Германию, жене надо выучить немецкий. А она даже на родном дари писать не умеет. В её деревне девочкам запрещали ходить в школу.

Индонезиец С.: Помню, когда был маленьким – под окнами постоянно стреляли. Мне даже страшно не было. Привык. Однажды родители пошли в церковь за углом, а в магазин рядом с церковью бросили гранату. Мама тогда очень испугалась. А как-то ехали с друзьями вдесятером на одной машине. Кто-то в салоне, кто-то – на крыше. И тут нас останавливает местная банда: парни с ружьями. Тех, кто сидел на крыше, сняли и ружья в живот: Деньги гони. Я был среди них. Пришлось все отложенные запасы отдавать. Кстати, после цунами у нас поспокойнее стало. Люди как будто опомнились.

Египтянка И.: Мужчины пристают к женщинам в транспорте. Обычное дело! И неважно, в платке ты или нет. Народу в Каире много, в автобусах мест нет. Все стоят впритирочку. Один по пятой точке рукой проведёт, другой что-нибудь похлеще сделает. И попробуй докажи что-то. Тебя же потом на смех и поднимут. Недавно пустили современные автобусы с кондиционерами. Ездить на них безопаснее, но стоимость проезда в несколько раз выше – 2 фунта на человека. Теперь там парочки развлекаются. Дают водителю бумажку в 5 фунтов на двоих со словами «сдачи не надо» и уходят в конец салона. Водитель делает вид, что всё прекрасно. Парочки наслаждаются. И только свидетели-пассажиры возмущаются. У нас даже фразеологизм появился: «Проезд за 5 фунтов»

Сьерра-леонец А-Б.: У нас добывают алмазы. Много алмазов. И если знать подход к добытчикам – бензин им там по дешёвке продать или ещё какие-то услуги оказать – то алмазы можно купить у них за смешную цену. А потом перепродать. В десятки раз дороже. Я так зарабатывал.

Не знаю, что из того, что они рассказывают, правда, а что – приукрашенная правда.
la_natalia: (Default)
Одним прекрасным майским днём, лет эдак 5 с хвостиком назад, полетели мы с подружкой Катериной за американской мечтой в Миннесоту. Моя мечта называлась: «заработать денег и увидеть Сан-Франциско». Катеринину я так до сих пор и не раскусила. С нами в край великих озёр из славного города У. отправилось ещё шесть человек. Единственный рабочий контракт, который смогли сделать банде русских студентов, был от отеля одной известной сети: горничные, помощники на ресепшн и всё в таком духе. Зарплата приличная, работодатель предоставлял недорогой дом со всеми удобствами. Мы, молодые и горячие, согласились. Решили: на месте разберёмся.

Городок на канадской границе оказался маленьким и сонным. Потрясающая природа, ворох гостиниц и кафе для туристов и ни одного магазина, если не считать супермаркетов и сувенирных лавок с «настоящими» мокасинами всех размеров. Нам с Катериной, можно сказать, повезло. Мы устроились в неплохой ресторан, в котором тарелка макарон под простейшим соусом стоила 16 долларов, а на втором этаже старинного дома, по слухам, обитало привидение. О нём я повспоминаю как-нибудь в другой раз, когда в Бонне будет гроза. В ресторан приходили обеспеченные бабушки и дедушки, каждый из которых рассказывал нам, как в тысяча девятьсот каком-то году ездил в Советский Союз, играла тихая музыка, мы распоряжались на кухне и в зале и чувствовали себя настоящими хозяйками – истинные хозяева редко заходили на огонёк и полностью нам доверяли.

Из отеля решили уйти. Не тут-то было. Злобный пухлый менеджер, которого мы за глаза небезосновательно называли Кукла Чаки, сверкнул стёклами очков, помахал контрактом и сладко заявил: «Да-да, увольняйтесь. А я сделаю так, чтобы вашу визу аннулировали…» Плана Б не было. Пришлось оставаться. Несмотря на неприятные условия работы. Чаки, думается, изучал менеджмент по средневековым учебникам для рабовладельцев.

Вставали в 7.30. К восьми бежали в гостиницу. Работали до обеда. До четырёх занимались своими делами или досматривали утренние сны. Потом шли в ресторан. Там трудились до позднего вечера. По ночам устраивали вечеринки, благо студентов со всего мира в этом городке было предостаточно. Спать ложились под утро. На следующий день история повторялась. В выходные ездили в соседние города, купались в озёрах, читали книги в обнимку с арахисовым маслом, учили английский, смотрели фильмы с друзьями-американцами, праздновали дни рождения, заводили романы, ругались-мирились, жевали пончики… Так прошло лето.

На конец сентября мы с Катериной запланировали путешествие: «Миннеаполис – Лас-Вегас – Сан-Франциско – Чикаго – Родина». Билеты были куплены заранее, отели заказаны, достопримечательности изучены. Оставалось лишь одно препятствие в виде пухлого менеджера. Чтобы осуществить всё задуманное, работу в отеле надо было закончить на неделю раньше сроков контракта. Проблемы по сути не было. Сезон подходил к концу, посетителей было немного, наши девочки были готовы поработать за нас. Да и в отеле мы отпахали 4 месяца - можно было и сделать студентам прощальный подарок. Но Чаки пошёл на принцип. Он опять сверкнул стёклами очков и помахал контрактом, что означало «вигвам». Иметь штамп об аннулировании визы не хотелось. Мечту о Сан-Франциско утилизировать мы тоже не собиралась.

Спасение пришло неожиданно. Знающие люди ненароком сообщили, что дом, в котором мы жили, по каким-то местным законам был рассчитан на 5 человек. Нас там было восемь. Мы с Катериной хмыкнули и пошли к адвокату. Тот подтвердил информацию о доме и предложил написать заявление на работодателя. Писать не стали, но пригласили милого Чаки побеседовать.  

Круглый стол. Две студентки. Напротив – менеджер в белой рубашке. «Мы можем уехать на неделю раньше?» - спрашивают девочки-припевочки. «Нет, - говорит американец лет 50 с хвостиком, - вы же не хотите проблем с визой?» «Не хотим, - говорят девочки, - кстати, мы тут узнали, что в нашем доме может жить только 5 человек. Адвокат сказал». Такого страха в глазах взрослого мужчины я никогда не видела. Цвет лица Чаки сравнялся с цветом его рубашки. А было чего бояться. Если бы мы разворошили историю с жильём, отелю запретили бы брать студентов на лето… Менеджер тяжело задышал, расстегнул верхние пуговички рубашки и  внезапно начал называть нас ребятишками. «Кидс, не надо больше ходить к адвокату. Ок? Вы хотели уехать на неделю раньше? Ок. Ноу проблемс. Девочки за вас поработают? Уандерфул! Давайте так и сделаем. Хорошей поездки!»

А поездка была и правда хорошая. Хотя миллион в рулетку в Лас-Вегасе мы не выиграли – «детишкам» до 21 играть в казино было нельзя. Зато теперь я всегда стараюсь оставлять чаевые горничным рядом с запиской «Спасибо!» и вздрагиваю, когда вижу логотип той сети отелей, в которой довелось поработать. А Чаки до сих пор на месте – Гугл подтвердил.
la_natalia: (Default)
Молодой мужчина с рыжей бородкой в рыжей машине убирает сухие рыжие листья с набережной Рейна. В 9 утра уже светит солнце, но прогуливающихся парочек пока нет. Есть вдохновляющие на занятия спортом бегуны и велосипедисты в костюмах и белых рубашках, которые с удивительной скоростью крутят педали, чтобы успеть в свои офисы к началу рабочего дня, выпить традиционную чашку кофе и сесть до вечера за монитор.

Я тоже на велосипеде. Почти месяц он прятался под козырьком дома от проливного дождя. Осень в Бонне начиналась как-то грустно. А сейчас уже неделю днём около +23 – грех не выгулять моего фиолетового друга. Пусть даже в туфлях на каблуках. В велосипедной корзинке лежит учебник испанского и тетрадка. В наушниках неожиданно играет Земфира: «Моей огромной любви хватит нам двоим с головою». И очень хочется с ней согласиться. Хорошо, что на набережной пустынно и никто не слышит, как я подпеваю.

По-моему, это прекрасный понедельник, чтобы составить october resolutions и в очередной раз начать новую жизнь.
la_natalia: (Default)
Пытались с одногруппницей из Каира объяснить значение словосочетания "Бытовая коррупция" немцу. Немец, конечно, знает, что такое коррупция. Но как-то слишком глобально мыслит. Миллионы евро, международные скандалы, известные политики и прочее и прочее - ну дитё малое, право слово.

"Нет, дорогой, всё проще, - говорит ему египтянка. - Едешь ты по трассе, превысил скорость, а тут ап! полицейский. Давайте, говорит, штраф оформлять. Допустим, 300 фунтов. Ты ему аккуратненько предлагаешь 100, он охотно берёт. И все расстаются счастливые".

Вроде вполне логичная схемка. И на российских дорогах, бывает, неплохо действует. А немец глаза плошками округлил и заявляет: "Ну это же совсем непрактично! Зачем полицейскому подвергать себя опасности за 100 фунтов, если штраф - 300. А водителю надо заплатить больше, чтобы на него не повесили штраф! Ему же, можно сказать, услугу тайком оказывают!".

Так и не понял. по-моему. Как египтянка не билась.
la_natalia: (n)
В ужасной осенней серости Бонна есть несколько маленьких приятностей. Например, можно надеть тёплые носки и пижаму в мишках, закутаться в плед и радоваться, после того как долго-долго бежал домой под дождиком от подруги. Или удивляться тому, как прямо перед твоими глазами за окном офиса выскочила яркая радуга. Причём самое-самое её начало, под которым по легенде закопан горшочек с золотом. Или, стуча зубами от вечернего холода на остановке, вспоминать прошлые выходные в Италии.

goroddva

В Вероне я оказалась совершенно неожиданно для самой себя. Измученный экзаменами организм жаждал одиночества подальше от западной Германии. Пять минут на оформление "blind booking", 20 минут на электричке от дома до аэропорта, потом здоровый сон в самолёте, ещё 20 минут на автобусе до центра Вероны. И можно вставать в очередь, чтобы пощупать потрёпанную бронзовую Джульетту за грудь. Товарищ Шекспир и не догадывался, сколько денег будут приносить туристы в казну города благодаря его "самой печальной на свете" повести.

Италия - не Германия. Это я поняла сразу. Во-первых, светит солнце. Во-вторых, итальянки похожи на женщин! Бусы, шёлковые платочки, сумочки, тщательно уложенные кудряшки и цок-цок-цок шпильками даже по брусчатке. Сразу хочется купить себе платье и накрасить губы. В-третьих, мужчины платят за женщин в ресторане (сколько ни топай ногами!)."I don't speak English", - говорит он тебе на настойчивую просьбу взять деньги. Хотя за минуту до этого рассказывал на английском историю Вероны. "А ты говоришь на итальянском? Нет? Ну вот и всё. Хочешь тирамису?". И никаких лишних поползновений в твою сторону.

Велосипедистов мало. Сплошные скутеры. На скамеечках перед церковью самозабвенно целуются парочки, и кругом признания в любви: на стенах, балконах, парапетах. Парижу такое и не снилось. Потрясающе бирюзового цвета река Адидже, огибающая центр города. Фонари горят здесь даже днём. Жители выгуливают маленьких собачек. А вдоль набережной - кусты роз.

Сменить сапоги со следами боннского дождя на лёгкие тапочки и нырнуть в первый переулок. Заблудиться в переплетении узких улочек, слушая звон колоколов. Подальше от туристов, подальше от всех. Главное, быть осторожным, переходя дорогу: страстные водительницы и водители могут проигнорировать пешеходный переход. В тратториях по-итальянски шумно. Здесь не умеют тихо говорить, уткнувшись в тарелки. "- Вина! - Красного или белого? - Красного! Две бутылки!" Кричат друг другу официантка и посетитель с разных концов стола. Проходя мимо очередной желатерии, не можешь удержаться и покупаешь несколько шариков итальянского мороженого в вафельном рожке. Садишься на ступеньки жилого дома и смотришь на прохожих, жмурясь от октябрьского солнца.

Час умиротворения в очаровательной базилике Сан-Дзено. Необычная статуя святого Зинона - улыбающегося покровителя города с рыбой в руках - и старинная фреска "Тайная вечеря": по столу перед апостолами бегут чёрные скорпионы. Здесь удивительно тихо для столь известного места. Вечерний концерт в Арене. Субботний рынок на мосту перед крепостью Кастельвеккио, приятным воспоминанием о котором стала пара бело-бирюзовых серёжек.

Плутая в гордом одиночестве по уличным хитросплетениям, случайно обнаружила Колодец любви. Не единой души вокруг: туристы больше полагаются на прелести Джульетты. На всякий случай кинула монетку. И через пару часов получила сообщение от человека из прошлого: "Ich vermisse dich". Человека, отношения с которым давно должны были завершиться. Человека, от которого подобного выражения эмоций нельзя было и ожидать. Как тут не поверить, что Верона творит чудеса. А по моему окошку на крыше дома опять стучит дождь.

signver
фотографии романтичного города )
la_natalia: (Default)
Чувствую себя соучастницей преступления - вооружённого налёта средь бела дня с кучей заложников и парочкой огнестрельно раненных. Это я, конечно, самую чуточку преувеличиваю, но совесть моя продолжает монотонно бубнить.

Бонн – город, в котором кабриолеты оставляют на улице «незастёгнутыми» – без крыши то бишь. Опущенные стёкла у обычных автомобилей на стоянке – привычное дело (видела не раз), а если забыть кошелёк в кафе, то, вполне возможно, тебе его вернут и, может быть, даже с деньгами. Исключения, конечно, бывают. Особенно в парочке неблагополучных районов, но в целом тенденция понятна.

И вот… прихожу я субботним днём в Старбакс в самом центре города. На самом деле я не великая любительница этой американской сети, но есть у неё одно значимое преимущество: в большинстве кофеен старбакс можно воспользоваться бесплатным вай-фаем, чего в Германии обычно ой как не хватает. Это в Ульяновске беспроводного интернета столько, что его в трамваях пенсионерам на сдачу дают, а здесь, говорят, правила строгие.

Беру чашку чая. Ищу свободное место. Народу – тьма, все столики заняты теми, кому в субботу днём срочно понадобилось проверить страничку в Фейсбуке. Вижу – свободное кресло, на спинке лежит куртка. Слева – милая парочка, ведущая диалог на английском, справа – рыжая бабулька с красными губами. Спрашиваю: свободно? Бабулька кивает головой и бормочет что-то непонятное. Ну что ж, думаю, современная бабушка, наверное, раз кофе тут пьёт. Улыбаюсь в ответ и берусь за ноутбук. Бабулька смотрит на меня, смотрит, потом внезапно чётко произносит (на немецком естественно): «Теперь пора идти», берёт куртку со спинки моего кресла и уходит. В голове мелькает шальная мысль, что старушка-то уже была в верхней одежде, и вторая куртка ей вроде бы и не к чему. Но тут же решаю, что кто-то ждёт её снаружи. Продолжаю писать письма.

Место старушки занимает блондинка-немка. Проходит минут 15. Парочка справа поднимается, парень поворачивается и хватает мою куртку. «Не-не-не», - говорю я ему, - «своё добро не отдам!». Он делает круглые глаза и… теряет дар речи. Ни под столом, ни на столе, ни за креслом его кожаной тужурки нет. Правильно – ушлая бабулька уже давно убежала на какой-нибудь китайский рынок сбывать наживу. Объясняю парню ситуацию. Он в свою очередь сообщает, что сначала он сидел на этом кресле, а потом передвинулся к девушке. На рыжую дамочку внимания никто не обратил…

Через час, когда я собралась уходить, парень всё ещё стоял у дверей уже без подружки, наивно ожидая, что бабуля подправит яркий макияж и вернётся с повинной. Глаза так и остались по 5 копеек – никак мальчик-зайчик не думал, что кто-то может вот так легко ограбить его в Старбаксе. Не знаю, ждёт ли он там до сих пор, но моя совесть продолжает шебуршить. Хотя я вроде бы ничего плохого и не сделала, разве только про вооружённый налёт слегка приврала.

А вообще проблема в том, что в Бонне похолодало. Ветер, дождик – настоящая осень. Не то, что солнечный сентябрь прошлого года. Вот и приходится по кафе в куртках ходить. И ещё у меня завтра экзамен. Но читать лекции уже нет сил… По этому поводу совесть почему-то нагло молчит.
la_natalia: (Default)
Стресс принято заедать. Бублики, например, - отличное средство против хандры, а килограммовая банка Нутеллы на раз превращает законченного пессимиста в оптимиста с радужными перспективами и слипшейся попой.

Поэтому совсем неудивительно, что после очередного предэкзаменационного марш-броска (каждое утро с 8.30 до 12) мы пошли обедать в био-кафе. Био–кафе – это такое кафе, где еду готовят исключительно из органических продуктов. То есть морковки получают с грядок, посыпанных витаминками и толчёными алмазами (судя по цене), а поросят, до того как удостоить чести быть поданными на стол, кормят фуа-гра и ананасами в шампанском. Био-ананасами в био-шампанском. Я-то могу и некошерными фалафелями во время экзаменов питаться. Однако в наших стройных учебных рядах скоро появится агукающее пополнение французско-немецкого производства, и будущая мама Элеонор побаивается подхватить какую-нибудь совсем не нужную в её положении инфекцию в сомнительных заведениях.

Слегка пресный красавец-официант (наверное, с тех же био-грядок) принёс мне свекольный супчик, ценой в 4 фалафеля, французская мамочка получила бобовый суп с миниатюрной сосиской, а наша боевая подруга – немка Юлия – заказала на свою беду какой-то супер-полезный гамбургер. Котлетка в булке, названная официантом говядиной, быть таковой, видимо, не желала. Может быть, в прошлой жизни это была высокодуховная корова, которой на ночь читали сонеты Шекспира, но мясо мясом не пахло, имело желтовато-чечевичный оттенок и совершенно не мясную консистенцию. На интеллигентное возмущение Юлии пресный официант и бровью не повёл, сказал гордо: «Это говядина – 100%», - и повернулся к нам своей мускулистой спиной, ясно обозначив завершение дискуссии. Юлечка грустно дожевала свой подозрительный бутерброд и как-то неожиданно быстро охладела к био-ресторанам.

Эх, вообще-то я хотела написать о любви, а получилось опять про еду. Есть у меня одна теория: любовь – она рождается в желудке. Сердце тут вообще не причём – гоняет себе кровь туда-сюда. А бабочки от сильных эмоций порхают именно в области живота. Настоящая любовь должна закончиться гастритом или какой-нибудь язвой желудка. Ну или двенадцатиперстной. Поэтому Нутеллу тоже лучше любить в разумных количествах. Шучу, конечно.

В связи с этим – ещё один перевод испанского текста: песня Шакиры, у которой, как и у нашей Элеонор, любовь закончилась счастливой беременностью. Ура! :)
любовь и био-морковь )

Profile

la_natalia: (Default)
la_natalia

May 2013

S M T W T F S
    1234
5 67891011
121314 15161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 18th, 2017 10:45 am
Powered by Dreamwidth Studios